РЕКОМЕНДАЦИИ «КРУГЛОГО СТОЛА» по теме: «Проблемные вопросы уголовной ответственности за оборот оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ»

состоявшегося 27 июня 2008 г.

В целях выработки консолидированных подходов, связанных с решением проблемных вопросов уголовной ответственности за оборот оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ (предметов вооружения), 27 июня 2008 г. Институтом правовых исследований Национального центра законодательства и правовых исследований Республики Беларусь был проведен «круглый стол» в котором приняли участие представители Главного государственно-правового управления Администрации Президента Республики Беларусь, Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, Верховного Суда Республики Беларусь, Предварительного расследования Министерства внутренних дел Республики Беларусь, Научно-практического центра проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, юридического факультета Белорусского государственного университета.

Участники «круглого стола» в целом констатировали актуальность проблематики «круглого стола» и своевременность его проведения.

С принятием Уголовного кодекса Республики Беларусь 1999 г. (далее – УК) появились новые составы преступлений, связанные с незаконными действиями в отношении предметов вооружения. Впервые была введена уголовная ответственность за незаконный оборот взрывных устройств, пневматического, метательного и гладкоствольного охотничьего оружия.

13 ноября 2001 г. в Республике Беларусь был принят Закон Республики Беларусь «Об оружии». Это обусловило изменение правовой базы регулирования оборота оружия и боеприпасов к оружию. Впервые общественные отношения в данной сфере стали регламентироваться специальным законом. Однако, в сферу регулирования данного Закона не попали взрывчатые вещества и взрывные устройства, что означает разрозненность в правовом режиме оборота данных предметов и обусловливает необходимость дальнейшей проработки поднятой проблематики. В частности, имеющееся законодательное определение понятия взрывчатого вещества (Приложение №1 «Опасные производственные объекты» к Закону Республики Беларусь от 10 января 2000 г. «О промышленной безопасности опасных производственных объектов») не воспринято правоприменительной практикой. Остро стоит вопрос в отграничении понятия взрывчатого вещества от воспламеняющихся и горючих веществ. Дискуссионным в настоящее время является вопрос в определении понятия боеприпаса и отграничении этого термина от понятия взрывного устройства. Недостаточно проработан вопрос о правовом режиме огнестрельного бесствольного оружия. В правоприменительной практике нет однозначного суждения о признаках объективной стороны составов преступлений, предусматривающих уголовную ответственность за незаконный оборот предметов вооружения. В частности, достаточно остро стоит вопрос в определении понятий «ношение», «хранение» и «перевозка» предметов вооружения, а также в отграничении этих деяний друг от друга.

Вышеизложенное показывает целесообразность обобщения научных изысканий, накопленной правоприменительной практики борьбы с преступностью в области незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, вызывает необходимость выработки рекомендаций по единообразному и правильному применению законодательства в данной сфере.

По итогам обсуждения докладов и состоявшейся дискуссии участниками «круглого стола» был разработан проект рекомендаций, изученный заинтересованными государственными органами, включающий следующие предложения:

1. Нормотворческим и правоохранительным органам активизировать изучение проблемы единообразного определения в действующем законодательстве базовых понятий в сфере предметов вооружения в целях исключения в практической деятельности неоднозначного, а нередко и противоречивого применения норм права в сфере оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Сложившаяся практика определения понятия взрывчатых веществ не соответствует законодательному закреплению данного термина в Республике Беларусь и нормам международного права. В связи с этим определение взрывчатого вещества, изложенного в постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 3 апреля 2008 г. № 1 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с незаконными действиями в отношении оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ (ст.ст. 294–297 УК)», следует считать конкретизацией законодательного определения данного термина, которое содержится в Приложении №1 к Закону Республики Беларусь «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Взрывчатые вещества – это вещества, которые при определенных видах внешнего воздействия способны на очень быстрое самораспространяющееся химическое превращение с выделением тепла и образованием газов.

К взрывчатым веществам относятся только вещества (смесь таких веществ), находящиеся в твердом или жидком состоянии (Приложение III к Базельской конвенции о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением от 22 марта 1989 г., ставшей обязательной для Республики Беларусь в соответствии с Указом Президента Республики Беларусь от 16 сентября 1999 г. № 541).

В частности, к взрывчатым веществам относятся инициирующие взрывчатые вещества, легко взрывающиеся от воздействия пламени, удара, накола, трения (гремучая ртуть, тетразен и др.), бризантные взрывчатые вещества, характерным видом взрывчатого превращения которых является детонация (пироксилин, нитроглицерин, пикриновая кислота, тротил, гексоген, динамиты, аммониты и др.), метательные взрывчатые вещества (дымные и бездымные пороха, ракетное топливо и т.п.).

В свою очередь взрывающиеся газы (в соответствии с Приложением №1 к Закону Республики Беларусь «О промышленной безопасности опасных производственных объектов») относятся к категории воспламеняющихся веществ.

Нормативное определение взрывного устройства содержится в постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 3 апреля 2008 г. №1. В соответствии с его положениями взрывными устройствами необходимо признавать предназначенные к взрыву при определенных условиях изделия, изготовленные промышленным или самодельным способом, объединяющие взрывчатое вещество и приспособление для инициирования взрыва.

Указанное определение представляется неполным, так как взрывное устройство невозможно представить без наличия поражающего элемента, в качестве которого могут выступать остатки корпуса взрывного устройства либо заложенные внутри убойные элементы (насеченная проволока, дробины, гайки, болты и т.д.). Отсутствие в конструкции изделия поражающего элемента (при наличии двух других – взрывчатого вещества и средства инициирования взрыва) только в определенных условиях позволяет его отнести к категории взрывного устройства (например, изделия, позволяющие произвести направленный взрыв за счет силы взрывной волны).

По нашему мнению, взрывным устройством может быть также признано изделие, не содержащее взрывчатого вещества, но специально изготовленное для совершения взрыва в заданных условиях (например, содержащее газ, легковоспламеняющиеся жидкости и т.п.).

К основным частям взрывных устройств можно отнести взрывчатые вещества, средства воспламенения и взрывания (запал, детонатор и др.), а также приборы для взрывания.

2. Субъектам нормотворческой деятельности в процессе совершенствования законодательства целесообразно учесть следующее:

А) При разъяснении признаков предмета рассматриваемых преступлений не в полной мере решены проблемные вопросы с содержанием понятия «составные части и компоненты огнестрельного оружия».

Статья 1 Закона Республики Беларусь «Об оружии», используя понятие «составные части и компоненты огнестрельного оружия», относит к ним любые элементы или запасные детали, специально предназначенные для огнестрельного оружия и необходимые для его функционирования, в том числе ствол, корпус или ствольную коробку, затвор или барабан, ось затвора или казенник, а также любое устройство, предназначенное или адаптированное для уменьшения звука, производимого выстрелом.

Исходя из смысла положений Закона Республики Беларусь «Об оружии», составные части огнестрельного оружия – это такие элементы и детали, наличие или отсутствие которых напрямую связано с возможностью производства выстрела (ствол, затвор и т.д.). Компоненты огнестрельного оружия – это устройства, улучшающие качественные характеристики выстрела, но не влияющие на саму возможность производства выстрела. В то же время положения Закона Республики Беларусь «Об оружии» к компонентам огнестрельного оружия относят только глушители выстрела. Вопрос относительно того следует ли относить оптические прицелы, прицелы ночного видения к компонентам огнестрельного оружия окончательно не разрешен.

Следует отметить, что указанные прицелы значительно увеличивают меткость стрельбы, хотя и не влияют на саму возможность производства выстрела. По этому признаку глушители и прицелы схожи. При этом первый предмет относится к компоненту огнестрельного оружия, а второй – нет.

В соответствии со статьей 8 Закона Республики Беларусь «Об оружии» продажа или установка на служебном или гражданском оружии приспособлений для бесшумной стрельбы (глушителей) и прицелов (прицельных комплексов) ночного видения, за исключением прицелов для охоты, порядок использования которых определяется законодательством Республики Беларусь, запрещена.

Таким образом, правовой режим рассматриваемых предметов (глушителей и прицельных комплексов) одинаков, их оборот запрещен, однако ответственность за нарушение данного запрета различна. В отношении глушителей наступает уголовная ответственность по статье 295 УК, поскольку в Законе Республики Беларусь «Об оружии» они четко названы компонентами огнестрельного оружия. В отношении прицелов какая-либо ответственность исключается. В связи с изложенным, представляется целесообразным внести изменения и дополнения в Закон Республики Беларусь «Об оружии», расширив перечень компонентов огнестрельного оружия и предусмотрев, что не относится к составным частям и компонентам огнестрельного оружия.

К составным частям и компонентам огнестрельного оружия не относятся приспособления, обеспечивающие дополнительные удобства стрельбы (станины, подставки и т.д.), принадлежности для переноски оружия (чехлы, кобуры, ремешки), принадлежности для чистки оружия (пеналы, шомполы, протирки и т.д.).

Б) Требует уточнения вопрос относительно объема понятия боеприпас и его отграничения от взрывного устройства. В первоначальной редакции части второй статьи 295 УК была установлена ответственность, в частности, за незаконный оборот огнестрельного оружия и боеприпасов к нему. Такая формулировка соответствовала и положениям принятого Закона Республики Беларусь «Об оружии», в преамбуле которого было указано, что «…Закон регулирует отношения, возникающие при обороте оружия… Положения Закона распространяются также на отношения, возникающие при обороте боеприпасов к оружию».

Определение понятия «боеприпасы» содержится в статье 1 Закона Республики Беларусь «Об оружии». Под ними понимают устройства и предметы, непосредственно предназначенные для поражения цели, выполнения задач, способствующих ее поражению, и содержащие разрывной, пиротехнический или метательный заряды либо их сочетание. Данное определение позволяет достаточно широко толковать это понятие (патроны, авиабомбы, противопехотные мины, ручные гранаты и др.). Однако использование в тексте ранее действовавшей редакции статьи 295 УК формулировки «боеприпасы к нему», позволяло ограничить такое толкование и сделать вывод, что к предмету преступления по статье 295 УК относились только те предметы, использование которых вне огнестрельного оружия, невозможно (патроны, артиллерийские снаряды, гранаты, отстреливаемые из гранатомета, мины, отстреливаемые из миномета и т.д.).

Противопехотные мины, ручные гранаты, авиабомбы и другие подобные изделия предлагалось относить к категории взрывных устройств. Данное положение подтверждается и международными актами. В статье 3 Протокола против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, дополняющего Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. определено, что боеприпасы означают выстрел в комплекте или его компоненты, включая патронные гильзы, капсюли, метательный заряд, пули или снаряды, используемые в огнестрельном оружии, при условии, что сами такие компоненты подпадают под систему разрешений в соответствующем государстве-участнике протокола. Данной позиции придерживается и современная криминалистическая взрывотехника.

Законом Республики Беларусь от 4 января 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Беларусь» из диспозиции части второй статьи 295 УК слова «к нему» были исключены, что означало установление уголовной ответственности за незаконный оборот боеприпасов безотносительно к связке этих предметов с огнестрельным оружием. Понятие это стало трактоваться широко, в русле определения, которое закреплено в Законе Республики Беларусь «Об оружии». Это привело к расширению предмета преступления по статье 295 УК куда вошли патроны, авиабомбы, мины, ручные гранаты и т.д.

В правоприменительной деятельности это порождает проблемы отграничения боеприпасов от взрывных устройств, а также включение в объем этого понятия патронов к любому виду оружия (например, газовому), что представляется недопустимым. Следует отметить, что подобная точка зрения нашла отражение в международной практике. В статье 2 Конвенции о запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении (стала обязательной для Республики Беларусь с 1 апреля 2004 г.) закреплено, что мина представляет собой боеприпас, предназначенный для установки под землей, на земле или вблизи поверхности земли, или другой поверхности для взрыва от присутствия, близости или непосредственного воздействия человека или движущегося средства.

Следует отметить, что законодательная и правоприменительная практика Российской Федерации придерживается широкого толкования понятия боеприпас. На наш взгляд, это стало одной из причин наличия противоречий в формулировках материалов судебного рассмотрения уголовных дел.

В данном контексте представляет интерес постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 20 сентября 2006 г. № 507п06 по делу гражданина Т., который был осужден Белгородским областным судом, в том числе и за незаконное приобретение, перевозку, хранение и ношение боеприпасов. Осужденный совершил убийство путем подрыва ручной гранаты РГД-5.

В данном постановлении Президиума указывается, что обвиняемый совершил убийство путем подрыва взрывного устройства – ручных гранат, а далее указывается, что виновный приобрел гранаты РГД-5, являющиеся боеприпасами.

Представляется, что наиболее приемлемым решением рассматриваемой проблемы в отечественном законодательстве будет уточнение формулировки части второй статьи 295 УК, которую следует вернуть в обсуждаемой части к первоначальной редакции – «огнестрельное оружие и боеприпасы к нему», тем более что в статье 2951 УК такая формулировка уже используется.

В Законе Республики Беларусь «Об оружии» видится целесообразным изменить понятие боеприпаса и привести его в соответствие с определением, изложенным в Протоколе против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, дополняющем Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. Полагаем, что такое решение было бы оптимальным и позволило снять многие существующие противоречия в правовом регулировании оборота предметов вооружения.

В) Требует уточнения вопрос относительно огнестрельного бесствольного оружия. В подпункте «а» статьи 3 Протокола против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, дополняющему Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г., принятому в г.Нью-Йорке 31 мая 2001 г., понятие огнестрельного оружия определяется как «…ствольное оружие…».

Закон Республики Беларусь «Об оружии» фактически воспроизвел понятие огнестрельного оружия, закрепленное в Протоколе, однако без указания на то, что это оружие должно быть ствольным. В Законе Республики Беларусь «Об оружии» также отдельно выделяется разновидность огнестрельного оружия – огнестрельное бесствольное оружие, то есть оружие, в котором в качестве ствола используется гильза патрона. Усматривается несогласованность положений рассматриваемых нормативных правовых актов, которая не позволяет безоговорочно отнести к предмету преступлений, предусмотренных статьями 294–295 УК огнестрельное бесствольное оружие.

Более того, по своим поражающим свойствам отдельные образцы огнестрельного бесствольного оружия относятся к оружию травматического типа (ПБ-4 «Оса» и МР-461 «Стражник»). Бесствольное травматическое оружие, как и обычное огнестрельное оружие, предназначено для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии взрывчатого вещества. Но главное различие между бесствольным травматическим и боевым (а также служебным или гражданским) ствольным огнестрельным оружием заключается в том, что бесствольное оружие самообороны по своей задумке не подразумевает нанесение биологической цели ранений, не совместимых с жизнью. По силе воздействия такое оружие можно сравнить с газовым. Травматические патроны к бесствольному оружию снаряжаются пулями, изготовленными из достаточно мягкого материала (резины, пластика), поэтому такие пули не обладают высоким проникающим действием. Калибр оружия таков, что попадание пули даже в не абсолютно жизненно важные для организма части тела должно вывести нападающего из строя. При попадании пуля оказывает достаточно мощное шоковое воздействие, которое не должно позволить нападающему продолжить агрессивные действия.

В Законе Республики Беларусь «Об оружии» разновидность такого оружия как травматическое не упоминается. Это порождает проблемы в правоприменительной деятельности. Не ясен режим оборота данных предметов (требуется ли разрешение на их оборот и т.п.).

С одной стороны, данные образцы бесствольного оружия относятся к травматическому оружию из-за незначительной убойной силы и к предмету преступления по статье 295 УК («Незаконные действия в отношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ») относиться не должны.

С другой стороны, положения статьи 1 действующего Закона Республики Беларусь «Об оружии» указывают на то, что бесствольное огнестрельное оружие (оружие, в котором в качестве ствола используется гильза патрона) является огнестрельным оружием и это должно влечь за собой соответствующие правовые последствия.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона Российской Федерации «Об оружии» к гражданскому оружию самообороны относится огнестрельное бесствольное оружие отечественного производства с патронами травматического, газового и светозвукового действия, соответствующими нормам Министерства здравоохранения Российской Федерации. Анализ данного положения свидетельствует о том, что российский законодатель все-таки бесствольное оружие относит к категории огнестрельного, однако гражданам при наличии лицензии разрешено иметь его в собственности в качестве оружия самообороны. При незаконном обороте такого оружия наступает уголовная ответственность как за незаконный оборот  обычного огнестрельного оружия.

Представляется, что для урегулирования данного вопроса в Республике Беларусь следует внести изменения и дополнения в нормативные правовые акты, используя международный опыт и опыт Российской Федерации.

Во-первых, статья 3 Закона Республики Беларусь «Об оружии» гласит, что международные договоры, затрагивающие отношения, связанные с предметами вооружения, ставшие обязательными для Республики Беларусь, имеют приоритет перед нормами национального права. Это означает, что определение огнестрельного оружия в Законе Республики Беларусь «Об оружии» должно соответствовать определению, изложенному в Протоколе. Следовательно, бесствольное оружие не следует отождествлять с огнестрельным оружием, распространяя на него соответствующий правовой режим.

Огнестрельное оружие имеет схожий принцип действия не только с бесствольным травматическим, но и с газовым оружием, в котором для метания слезоточивого вещества также используется сила порохового заряда. Однако, это не послужило основанием к отнесению газового оружия к категории огнестрельного. В связи с этим, необходимо понятие огнестрельного оружия в статье 1 Закона Республики Беларусь «Об оружии» дополнить признаком «ствольное оружие», а из понятия «огнестрельное бесствольное оружие» слово «огнестрельное» исключить.

Во-вторых, целесообразно распространить на бесствольное оружие правовой режим гражданского оружия самообороны, установив для этого оружия правоограничения, аналогичные установленным для газовых пистолетов и револьверов. В связи с этим, часть третью статьи 7 Закона Республики Беларусь «Об оружии» необходимо дополнить абзацем следующего содержания:

«бесствольное оружие – оружие отечественного или зарубежного производства с патронами травматического, газового и светозвукового действия, соответствующими нормам Министерства здравоохранения Республики Беларусь».

В третьих, предусмотреть в Кодексе об административных правонарушениях Республики Беларусь (далее – КоАП) и УК ответственность за незаконный оборот бесствольного оружия, включив это оружие в перечень предмета в статье 23.46 КоАП и статье 247 УК.

Г) Становятся все более распространенными такие средства личной самообороны как различного типа устройства электрошокового воздействия. Технические данные подобных устройств содержат указания на то, что вырабатываемый ими кратковременный удар тока вызывает спазм мышц, ошеломляет, но не приносит стойкого вреда здоровью. Полагаем, что вырабатываемый таким устройством мощный электрический разряд до 70 тыс. вольт приближает по своим поражающим свойствам этот вид оружия к газовому, а в ряде случаев может превосходить его.

Действующий уголовный закон не предусматривает ответственности за незаконные действия с электрошоковым оружием. В Законе Республики Беларусь «Об оружии» нет законодательного определения этого вида оружия, указано лишь то, что в качестве оружия самообороны могут выступать электрошоковые устройства и искровые разрядники, имеющие выходные параметры, соответствующие нормам, устанавливаемым Министерством здравоохранения Республики Беларусь. Электрошоковые устройства и искровые разрядники, не соответствующие нормам, устанавливаемым Министерством здравоохранения Республики Беларусь, к обороту запрещены.

Представляется целесообразным устранить данный пробел в Законе Республики Беларусь «Об оружии», законодательно закрепив понятие электрошокового оружия и распространив на оборот этого оружия правила оборота пневматического оружия. При этом, оборот электрошоковых устройств большой мощности (можно установить минимальный и максимальный критерий по аналогии с пневматическим оружием) целесообразно осуществлять только при наличии у приобретателя соответствующего разрешения органов внутренних дел. Оборот электрошокового оружия мощностью меньше минимального предела возможно допустить без каких-либо правоограничений. Если же образцы электрошокового оружия превышают максимальный предел установленной мощности, то оборот такого оружия должен быть запрещен. В связи с этим целесообразно дополнить статью 297 УК Республики Беларусь («Незаконные действия в отношении газового, пневматического или метательного оружия»), включив в ее состав в качестве предмета преступления и электрошоковое оружие.

3. Правоохранительным и судебным органам в процессе расследования (рассмотрения) уголовных дел по статьям 294–297 УК целесообразно учитывать следующие положения, касающиеся предмета указанных преступлений:

А) Применительно к определению боеприпаса и патрона, закрепленного в статье 1 Закона Республики Беларусь «Об оружии» следует уточнить, что сигнальные, осветительные, холостые, строительные, учебные и иные патроны, не имеющие метаемого элемента (снаряда, пули, дроби, картечи и т.п.) и не предназначенные для поражения цели, выполнения задач, способствующих ее поражению, не относятся к боеприпасам. К боеприпасам не относятся также предметы, используемые в качестве поражающего элемента в пневматическом и метательном оружии.

Исходя из этого сигнальное оружие, стартовые, строительно-монтажные пистолеты и револьверы также не следует относить к огнестрельному, газовому и пневматическому оружию. Вместе с тем, если в результате переделки указанных предметов они приобретают свойства рассматриваемых видов оружия, то они в полной мере подпадают под признаки предмета преступлений, предусмотренных статьями 295 — 297 УК (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 3 апреля 2008 г. № 1).

Таким образом, перечисленные объекты не относятся к предметам, ответственность за незаконные действия с которыми предусмотрена статьями 294 – 297 УК.

Б) Рассматривая понятие газового оружия следует отметить, что в соответствии с положениями статьи 1 Закона Республики Беларусь «Об оружии» газовое оружие – это оружие, в котором в качестве поражающего элемента используются вещества слезоточивого или раздражающего действия. Круг предметов, которые следует отнести к газовому оружию, как предмету преступления, может быть уточнен исходя из содержания статьи 7 Закона Республики Беларусь «Об оружии» и смысла статьи 297 УК. Таким образом, к газовому оружию, как предмету преступления по статье 297 УК, полагаем возможным относить газовые пистолеты, газовые револьверы и патроны к ним, поскольку оборот данных предметов ограничен и осуществляется на основании разрешения органов внутренних дел.

В то же время, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные веществами слезоточивого или раздражающего действия, соответствующие нормам, устанавливаемым Министерством здравоохранения Республики Беларусь, хотя и относятся к газовому оружию, однако регистрации не подлежат, приобретаются без получения разрешения (статья 14 Закона Республики Беларусь «Об оружии») и в число предмета преступления, предусмотренного статьей 297 УК не входят.

Однако, газовое оружие (независимо от его вида – пистолеты, револьверы, распылители и др.), в котором в качестве поражающего элемента используются вещества, не разрешенные к применению Министерством здравоохранения Республики Беларусь, следует относить к предмету преступления, предусмотренного статьей 297 УК, поскольку в соответствии со статьей 8 Закона Республики Беларусь «Об оружии» оборот такого газового оружия вообще запрещен.

В) Нуждается в уточнении вопрос об ответственности за незаконный оборот предметов вооружения, обладающих комбинированными признаками. В частности, в соответствии со статьей 8 Закона Республики Беларусь «Об оружии» запрещается оборот патронов с дробовыми зарядами для газовых пистолетов и револьверов. Дробовые патроны являются разновидностью боеприпасов к огнестрельному оружию и их использование в некоторых видах газовых револьверов и пистолетов означает, что такое оружие фактически обладает функциями комбинированного оружия (огнестрельно-газового).

При уголовно-правовой оценке незаконного оборота такого оружия следует исходить из направленности умысла лица, совершающего соответствующее незаконное действие. Если, лицо изготовило револьвер, который заведомо по своей конструкции может быть использован для производства выстрела как газовым, так и дробовым патроном, то такое действие должно квалифицироваться по части второй статьи 295 УК. При этом дополнительной квалификации по части второй статьи 297 УК не требуется.

Если умысел на создание оружия с комбинированными функциями не доказан, то содеянное должно квалифицироваться по статье 297 УК. Такие же правила в квалификации должны применяться при оценке незаконных действий в отношении гладкоствольного охотничьего оружия, обладающего комбинированными свойствами (например, конструкция такого оружия позволяет производить смену стволов).

4. По мнению участников «круглого стола» требуют унификации подходы к правовой оценке добровольной сдачи предметов вооружения, в частности, при производстве следственных действий.

Не может рассматриваться как добровольная сдача предметов, указанных в статьях 295 — 297 УК, влекущая освобождение от уголовной ответственности, выдача данных предметов при производстве обыска или выемки. Это обусловлено тем, что в соответствии с положениями частей шестой и тринадцатой статьи 210 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь следователь, дознаватель, приступая к обыску, обязаны предложить лицу добровольно выдать подлежащие изъятию орудия преступления, предметы, которые могут иметь значение для уголовного дела, предметы, документы и ценности, запрещенные к обращению. Добровольность выдачи в данном случае следует рассматривать только как обстоятельство, смягчающее ответственность, поскольку у виновного отсутствовала возможность дальнейшего реального беспрепятственного обладания предметом преступления и он был вынужден выдать его органам власти.

5. Относятся к дискуссионным некоторые аспекты характеристики объективной стороны составов преступлений в сфере незаконного оборота предметов вооружения. В частности, это касается определения признаков таких деяний как приобретение, передача во владение, сбыт. В правоприменительной практике возникают сложности при разграничении понятий ношение и перевозка предметов преступления.

Полагаем, что под незаконным приобретением предметов, указанных в части второй статьи 295 и части первой статьи 2951 УК, следует понимать как возмездное, так и безвозмездное (временное или постоянное) их получение лицами, не имеющими права на владение данными предметами путем: покупки, мены, в качестве вознаграждения за услуги, присвоения найденного, принятие в качестве залога и любым другим способом, за исключением хищения. Приобретение также может выступать следствием как сбыта, так и передачи во владение предмета преступления со стороны третьих лиц.

Незаконный сбыт следует отличать от передачи предметов вооружения во владение. При передаче во владение виновный лишь временно утрачивает фактическую связь с переданным предметом. При сбыте происходит полное и безвозвратное отчуждение предмета преступления – виновный утрачивает как физическую связь, так и всякую возможность дальнейшего владения и распоряжения данным предметом. В случае передачи во владение (в отличие от сбыта) последующий возврат предмета преступления не требует самостоятельной правовой оценки как приобретение либо сбыт.

Незаконное ношение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, составных частей или компонентов огнестрельного оружия (часть вторая статьи 295 УК), охотничьего огнестрельного гладкоствольного оружия или боеприпасов к нему, составных частей или компонентов охотничьего огнестрельного гладкоствольного оружия (часть  первая статьи  2951 УК), холодного оружия (часть первая статьи 296 УК), газового, пневматического или метательного оружия (часть первая статьи 297 УК) предполагает перемещение (нахождение) их при себе (на ремне, в кобуре, в руках) либо в переносимых лицом предметах (в сумке, в одежде и т.п.) без специального разрешения. То есть фактическое нахождение указанных предметов в прямом физическом контакте с виновным, осуществляемое без использования любых видов транспортных средств (в том числе и общественного транспорта) и дающее возможность их непосредственного использования по прямому назначению.

Понятие перевозки, сложившееся в правоприменительной практике, фактически сводится к понятию транспортировки предмета преступления, что предполагает его доставку из одного места в другое. Представляется, что перевозка является более обобщающим понятием, включающим в себя и транспортировку, и простое перемещение предмета преступления в транспортном средстве (например, в автомобиле с целью самообороны). Одновременно оружие может и храниться в автомашине при ее стоянке во дворе дома или в гараже. При осуществлении поездки происходит факт перемещения оружия в пространстве, что должно рассматриваться как перевозка. В этом случае само оружие может находиться в автомобиле длительное время и из автомобиля не изыматься.

Под незаконной перевозкой предметов, указанных в части второй статьи 295, части первой статьи 2951, части первой статьи 296, части первой статьи 297 УК, следует понимать любые формы и способы перемещения их самим виновным в пространстве, даже в пределах одного населенного пункта, с использованием любых транспортных средств независимо от того, находятся ли эти предметы непосредственно при виновном (на ремне, в кобуре, в руках) либо в другом месте (в багаже, сумке и т. д.), доступны эти предметы виновному либо нет.

Незаконное хранение, ношение или перевозку следует отличать между собой. Хранение предполагает статичное нахождение предмета преступления в том или ином месте (в том числе и в стоящем автомобиле), позволяющее виновному владеть и распоряжаться данным предметом по своему усмотрению.

Если предмет изымается из места хранения и находится непосредственно при виновном при его перемещении в пространстве без использования транспортных средств – имеет место ношение. Ношение от перевозки отличается только способом перемещения предмета преступления в пространстве: при ношении виновный двигается пешком, при перевозке – использует транспортное средство.

Хранение следует отличать от перевозки. Если предмет преступления находится в транспортном средстве, не осуществляющем поездку – имеет место хранение, если предмет преступления находится в транспортном средстве во время осуществления поездки – имеет место перевозка. При этом место расположения предмета преступления значения не имеет: у водителя при себе, в дорожной сумке, лежащей на пассажирском сиденье, в самом транспортном средстве, как в общедоступном месте, так и в месте, затрудняющем обнаружение и т.д.

Следует отметить, что в статье 3 Протокола против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, дополняющему Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. закреплено, что «незаконный оборот» означает ввоз (вывоз), приобретение, продажу, доставку, перемещение или передачу огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему.

Полагаем, что указанное определение достаточно универсально и заимствование отдельных положений в национальном законодательстве позволило бы снять некоторые дискуссионные моменты, имеющие место в настоящее время. Так, споры о сущности понятий «ношение» и  «перевозка», в отграничении этих форм оборота друг от друга были бы исключены, если бы законодатель исключил их из диспозиций статей 295–297 УК и ввел новое понятие «перемещение». Уместным также было бы использование в уголовном законе термина «доставка» в качестве одной из незаконных форм оборота.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.